О некоторых вещах нельзя даже читать. Цве это знала лучше других. Эти вещи придут за тобой и возьмут что хотят, пока ты будешь вчитываться в сочетания букв, в полной уверенности, что в тексте нет особого смысла или логики.
О некоторых вещах тем более нельзя писать. Цве это знала достаточно хорошо, чтобы понять какую волну противоречий может вызвать последнее окно, которое она собиралась зашифровать в прощальном письме Ноксу. Она, конечно, не надеялась, что есть какая-то возможность встретиться с ним в другом мире, в другом состоянии, в другой плоскости. Но даже в тех, у кого нет человеческого порой просыпается робкая живая и болезненная надежда. И порой эта маленькая надежда позволяет идти на очень большой риск.
читать дальшеЦве не располагала большим количеством времени. Пространства как раз было достаточно, но оно смущало своими размерами, особенно при общей смысловой разрозненности. Цве улыбнулась, смотря на шахматную доску, подумав, что так ни разу не обыграла Нокса в шахматы. Да она вообще очень плохо играла, проще сказать – практически не умела это делать. Другое дело - магия фигур, вот ее она знала в совершенстве. Парадокс состоял в том, что вовсе не обязательно играть, чтобы знать магию. Нокс тоже хорошо ее знал. Цве рассчитывала на то, что он придет, как только почувствует запах крови раненых фигур, съеденных в определенном порядке. Поэтому пока Цве шла через лес, она несла перед собой шахматную доску и восстанавливала отрывки из партий, чтобы разные фигуры в определенном порядке были съедены другими, или, иными словами умирали и покрывались черными чернилами. На черных, конечно, кровь была не настолько заметна. Иногда Цве останавливалась, чтобы слизать чернильную кровь с некоторых фигур. Этот универсальный наркотик делает тебя сильнее и бесстрашнее на какое-то время. Цве не любила перебарщивать с кровью серьезных фигур, таких как слоны или ферзи, но сегодня она рискнула вкусить даже черной густой крови белого короля. Скоро все равно окна будут раскрыты, а Большой Белый Циферблат заберет ее навсегда. А сейчас ей нужно было быть смелой, чтобы получилось оставить Ноксу единственную лазейку найти ее в квантовом пространстве. Она понимала, что он вряд ли ею воспользуется, не факт что он, во-первых, простит ей то, что она сделала с городом Окончания Единичной Иллюзии и в любом случае, захочет ли он оставить этот мир, чтобы искать в пространственном хаосе свою ненормальную возлюбленную с одновременным времявосприятием. Вернуться назад-то не получится. И даже если он на это решится найдет ли он ее… А если найдет? Как именно это будет выглядеть никто не смог бы даже представить ибо данных, как всегда, недостаточно. Через какое-то время Цве дошла до определенной точки, в которой решила остановиться. Она закопала шахматную доску, слизав кровь с последней пешки. На губах вместе с кровью она ощутила неприятный привкус земли. Нервным движением она достала из сумки платок, потом брезгливо стерла кровь вместе с землей с уголков губ. Времени оставалось совсем мало, нужно было что-то решать. Она пыталась сосредоточиться, но не могла. Не очень-то хорошо мы расстались, - подумала она. Проще сказать, поругались. А потом когда лемсов, в том числе самого Нокса отправили искать ее… Она даже не успела с ним помириться и последний раз посмотреть в его глаза. Она мысленно произнесла формулу описания глаз Нокса «синие» «круглые», «пронзительный взгляд». Эти штампы никак не вкладывались в ее восприятие. Они были безликие как и все описания. Она испугалась своих мыслей, когда поняла, что готова отдать небу все что угодно, чтобы перед шагом в неизвестность вновь увидеть его глаза, чтобы этот кадр был последним полноценным сигналом, который воспримет ее восприятие, вместо холодного симулятора в виде памяти. Но с небом отношения у нее были полностью испорчены. Кровь шахматных фигур по идее делает тебя намного сильнее. Цве не чувствовала себя сильной. Только очень усталой, только очень маленькой, несчастной. Так же как когда она просыпалась, после полнолуния одурев от того, что она всю ночь пробыла числом 9. Нокс в своем дипломном уравнении тоже осознал себя числом 9, хотя(насколько ей было известно) не делал экспериментов по превращению в него. После того как они познакомились Цве мечтала, что когда наступит полнолуние она всю ночь пробудет не каким-нибудь количеством букв в слове окраногал (перевод с языка ГА: бревно) или не количеством монет в кармане пьяного гопника, а той цифрой 9, которая является официальным числом Нокса в его уравнении. Но Цве никогда не умела контролировать свою силу в полнолуние. Но ей нравилось, что они были одинаковыми цифрами и, следовательно, на каком-то из уровней когда-то уже встречались. И когда Цве об этом думала, она внутренне перечеркивала то одиночество, которое ей пришлось испытать в детстве, потому что думала, что в какой-то степени(в 3 например) он был всегда рядом с ней. Она улыбнулась, вспомнив их нелепую первую встречу, когда он чуть не убил ее из арбалета. В нем было столько энергии, столько нахальства и милого самодовольства, лишь потом она разглядела какую-то потерянность, словно однажды он понял больше чем могло вместить его восприятие, но не сошел с ума, чему несказанно удивился и продолжает удивляться. Нокс знал очень много тайн. Многие из них он практически не знал, что знал, но Цве знала, что он на самом деле прекрасно знает, что их знает. Эти тайны и их символы всегда сопровождали Нокса. Их тяжелое безжалостное совершенство было вплетено в его структуру. А Цве любила, как отзвуки этих стальных откровений отражались в его голосе. С отчаяньем она подумала, что как только она перестанет быть человеком - первым делом сотрет все воспоминания о нем. Эта мысль была настолько абсурдной, учитывая, насколько последние мгновения она хваталась за эти несчастные обрывки памяти, выжимая из них максимально правдоподобные ощущения. Мысли такого рода были невыносимы, да он и сам вспоминался невыносимым, не только его тайны, а взгляд его, руки, губы, прикосновения, смех, то, как он смотрит на цель, прежде чем поразить ее из арбалета… Невозможно было терпеть в себе раскаленный контейнер с воспоминаниями и чувствами, связанными с этим человеком. Контейнер взрывался от переполняющей его энергии, и мгновенно заполнялся снова, а когда взрывался – его содержимое проникало в каждую частичку ее тела и разума. Наполняя их воспоминаниями, образами и главной безумной надеждой, что он любит ее настолько, чтобы отказаться от города и привычного мира ради нее, имея в качестве возможных побочных эффектов создания новых временных и пространственных парадоксов. Это можно было назвать отчаянной глупой надеждой, у которой практически не было оснований. Но в то же время Цве не сомневалась, что он прочтет заклинание. Она взяла блокнот и написала формулу последнего окна в форме стихотворения. Она не особенно следила за стилем, ибо у нее не было на это времени - ей просто нужно было спрятать заклинание и последний раз сказать Ноксу о своих чувствах. Потом она проткнет листочек серебристым стилетом, который, был заранее хорошо заряжен, несколькими стаканами свежего молока. Листочек исчезнет, на его месте останется только начерченное на песке число 9, тогда единственный кого она когда-либо любила, сможет найти тайник с шахматной доской, сделать несколько ходов раненными и истекающими чернилами фигурами и увидеть ее письмо. Окно 9 Н.Н.Я люблю тебя, люблю
Шах поставлен королю,
Но фигуры все молчат,
Они знают - скоро мат
Я люблю тебя, увы…
С этим сложно долго жить
Слишком много разных но,
В нас играют в домино
В логове моей души
Поселились воины лжи,
И мешают мою кровь
С ядом вывернутых слов
Я люблю тебя, люблю
Я так часто ввысь кричу,
Что мой крик оставил шрам
В теле неба, где-то там
И его не излечить
Не заклеить, не зашить
Небо злится, рвет мосты
Гонит облака-щиты,
Чтоб закрыть ими пробел
Но мой знак все виден, цел
И надеюсь, впредь от ран
Будет рваться твердь по швам
Я люблю тебя, люблю
Свои сны я растворю
В колыбельке младших слез -
А потом достану нож
И направлю на себя
Все мы рушимся, любя...
Я ударю посильней,
Чтоб разбить всю сеть ролей
Их играла для других,
А тебе - вот этот стих:
В нем находиться окно -
Уравнение одно,
И из этого окна
Можно черпать имена
Я люблю, люблю тебя
В эту правду мне нельзя
Заворачивать ключи
Но мой главный страх молчит
Часто белый циферблат
Мой насаживает взгляд
На секундную стрелу,
Протыкая лишь к утру
Оболочку моих глаз
А сейчас - в последний раз
Он войдет в мои зрачки
И расколет на куски
В этих сказках много лет,
Набухал и зрел ответ,
Он родился и разбил
Равновесие всех сил
Я люблю тебя, люблю
Мат поставлен королю,
А фигуры вновь молчат,
Знают - нет пути назад